Вы уже знакомились с памятником державина

Тема 7. «Памятник» Горация в интерпретации Г. Р. Державина и А. С. Пушкина - PDF

Пушкин же в своем «Памятнике» позиционирует себя, в первую очередь, как поэта, а уже через это – как гражданина и гуманного человека. Уже в. Как вы понимаете выражение «нерукотворный памятник»? Вы уже знакомились с «Памятником» Державина. Сопоставьте державинский и. RU::Сопоставление стихотворений «Памятник» Державина и Пушкина Лирика «Памятнике» позиционирует себя, в первую очередь, как поэта, а уже.

Не только потому, что Пушкин не писал о Наполеоновом столпе, но потому ещё, что не писал и об Александровом, к которому повели следы, подсказанные правкой Жуковского и вроде подтверждённые его перекличкой с пушкинским Александрийским столпом. Тем более что пушкинское стихотворение справедливо объявлено многими исследователями поэтическим завещанием поэта.

Если допустить, что Пушкин в нём имеет в виду Александровскую колонну, то окажется, что, обращаясь к потомкам, к вечности, поэт не оставил суетных мыслей, суетного желания поквитаться с давно почившим в Бозе августейшим обидчиком, который некогда отправил его в ссылку.

Между тем Пушкин не был злопамятен, о чём, в частности, говорит его отношение к тому же Александру, о котором ещё при его жизни он писал друзьямлицеистам: Простим ему неправое гоненье: Вы помните, как наш Агамемнон Из пленного Парижа к нам примчался.

Какой восторг тогда пред ним раздался! Как был велик, как был прекрасен он, Народов друг, спаситель их свободы! И нет его и Русь оставил он, Взнесённу им над миром изумлённым И всё же думается, что он вошёл в пушкинское стихотворение не только благодаря своей громадной величине.

И не только потому, что куда красноречивей египетских пирамид свидетельствовал о бренности и недолговечности любого строительного материала по сравнению со словом пирамиды сохранились в пушкинское время, существуют они и сегодня, тогда как легендарный александрийский маяк много веков назад исчез с лица земли.

Думается, что Пушкин обратился к нему ещё и потому и, должно быть, главным образом поэтомучто тот был светоносен, что он с огромной своей высоты, из громадного своего далека помогал людям ориентироваться во тьме и в безбрежном пространстве. Вот каким качеством сопоставлено с ним искусство, чью нерукотворную светоносность Пушкин уверенно провозгласил выше рукотворной!

Ещё больший ущерб смыслу пушкинского стихотворения нанесла его четвёртая строфа, искажённая Жуковским весьма значительно: И долго буду тем народу я любезен, Что чувства добрые я лирой пробуждал, Что прелестью живой стихов я был полезен И милость к падшим призывал.

Отредактированная таким образом, она оказалась выбитой на постаменте опекушинского памятника Пушкину в Москве, открытого в году. Любопытно, что на открытии памятника среди прочих выступил П. Бартенев, который сразу как бы дезавуировал выбитую в граните надпись, процитировав, как он выразился, из подлинного наброска стихотворения: И долго буду тем любезен я народу, Что звуки новые для песен я обрел, Что в мой жестокий век восславил я свободу И милосердие воспел.

И поскольку через год Бартенев опубликует настоящий пушкинский текст, постольку это его цитирование показывает, что он уже получил доступ к рукописи Пушкина, но ещё не до конца разобрался в её беловых и черновых вариантах, ибо цитирует он действительно подлинные слова поэта, но оставленные им в черновике.

Бартенев ли тому виной или П. Ефремов, указавший в своём издании пушкинского Собрания сочинений года на вариант, очень близкий тому, что цитировал Бартенев, тот же самый, но с иной и тоже подлинной черновой третьей строчкой: Что вслед Радищеву восславил я свободу, тот ли, словом, виноват или этот, но ещё один памятник 7 8 Пушкину работы того же А.

Опекушина, открытый в Петербурге в году, украсила, в частности, и такая надпись: И долго буду тем любезен я народу, Что звуки новые для песен я избрал Правда, последнее слово остаётся на совести авторов памятника. Но и то правда, что после обнародования подлинного пушкинского текста хаос с печатанием этого стихотворения воцарился не на одно десятилетие. К тому же многие исследователи и публикаторы упорно держались за строчку Жуковского Что прелестью живой стихов я был полезен, полагая её вполне пушкинской.

Между тем достаточно вчитаться в пушкинские строчки, чтобы убедиться, как обессмыслила их правка Жуковского. Ибо вот что на самом деле сказал Пушкин: И долго буду тем любезен я народу, Что чувства добрые я лирой пробуждал, Что в мой жестокий век восславил я свободу И милость к падшим призывал. Для Пушкина, выразившего убеждённость в духоносности своей души в заветной лире, в том, что она нужна будет людям не зарастёт народная тропаестественно было задуматься над тем, что они найдут в.

Чем он, поэт, будет любезен народу? Тем, оказывается, что как художник не изменял природе искусства. Ибо провозглашённое Пушкиным не отличительный признак только его творчества, но отличительный признак творчества вообще, любого творчества.

Пушкин говорит не о задаче, которую волен ставить и волен не ставить перед собой тот или иной художник, и даже не о программе, действительной для одного творца и неприемлемой для другого.

Он говорит о, так сказать, трёх китах, на которых держится искусство, о трёх его заповедях, друг с другом связанных и друг другом обусловленных, составляющих единую нравственную цельность нравственное триединство. Вот почему, разрушив это триединство, написав: Что прелестью живой стихов я был полезен, Жуковский обессмыслил сказанное Пушкиным: Её можно было прочесть как упрёк царствующему в России дому, как прославление ценности, противостоящей именно монаршей жестокости.

Её очень нередко так читали особенно в советский период пушкинистики и читают сегодня, указывая при этом, что в первоначальном варианте строки Пушкин высказывался сугубо конкретно: Что вслед Радищеву восславил я свободу, но как бы забывая о том, что сам же Пушкин от этого варианта и отказался. Не из опасения перед цензурой, а из-за ограниченности, однозначности того смысла, которым неизбежно наполнится пушкинское слово свобода при упоминании радищевского имени. Очень сомнительно, чтобы Жуковский не понимал, что в пушкинском стихотворении речь идёт о высшей свободе о свободном проявлении человеческого духа, которое не ограничивается какой-либо собственной односторонностью например, демонстрацией политической независимости или декларацией права на оппозицию существующему режимуно вбирает её в себя как часть в целое.

Но провидел Жуковский и другое, более приземлённое толкование. Вклинившись между чувствами добрыми и милостью к падшим, строка Что прелестью живой стихов я был полезен набросила и на них отсвет утилитаризма, заглушая выраженную в пушкинском четверостишии нравственную истину, совлекая его к провозглашению моральных ценностей, которые будут любезны народу долго, но понятно, что не дольше жизни в обществе этой данной конкретной морали.

Представив Пушкина в совершенно тому не свойственной роли моралиста, редактура Жуковского весьма точно передала ощущения человека, выступающего в этой роли, его потаённое одобрительное посматривание на себя со стороны, его достаточно высокое отношение к себе и к своему делу: И поскольку концовки пушкинского стихотворения Жуковский не тронул, постольку отредактированный им Пушкин очутился в двусмысленном положении: Пушкин вдруг напускает на себя кротость, смирение и равнодушие Разумеется, ничего подобного не происходит с Пушкиным, выразившим себя в своём тексте, объявившим, что будет любезен то есть дорог, мил народу потому, что служил искусству как всякий познавший его природу художник.

Следуя за Горацием и Державиным, у которых творчество выступает восьмым чудом света, благодаря которому творец достигает бессмертия вот чего не постиг Жуковский, заменивший древнейший памятник новейшимПушкин в отличие от них не заявляет о тех приоритетных претензиях, по которым его главу должен навсегда увенчать лавровый венок славы, но говорит о законах, каким обязан подчиниться художник, сотворяя такое чудо.

Последняя строфа опубликованного Жуковским стихотворения тоже имеет небольшие разночтения с канонической пушкинской, но скорее всего потому, что именно так разобрал Жуковский пушкинский почерк.

Обиды не страшись, не требуй и венца, прочитал Жуковский обращение Пушкина к своей музе. И не оспаривай глупца, заключил Пушкин по Жуковскому. В связи с этим отметим, что восстановивший пушкинский текст П. Бартенев, исправивший, в частности, не требуй и на не требуя и не оспаривай на не оспоривай, тоже не разобрал пушкинской руки как и Жуковский, напечатал не страшись, тогда как у Пушкина здесь деепричастный оборот не страшась.

Удивительно долго шёл подлинный пушкинский текст к читателю. Даже та самая злополучная надпись продержалась на памятнике Пушкину в Москве 57 лет! Но и на этом злоключения пушкинского текста не кончились. Ибо восстановленный, выправленный, ставший каноническим, он дал повод для множества совершенно различных интерпретаций, с которыми мы и знакомим ниже наших читателей.

Тексты Квинт Гораций Флакк 65 г. К Мельпомене 10 Exegi monumentum aere perennius Regalique situ pyramidum altius, Quod non imber edax, non Aquilo impotens Possit dirnere aut innumerabilis Annorum series et fuga temporum. Non omnis moriar, multaque pars mei Vitabit Libitinam: Dicar, qua violens obstrepit Aufidus Et qua pauper aquae Daunus agrestium Pegnavit populorum, ex humili potens 11 Princeps Aeolium carmen ad Italos Deduxisse modos.

Sume superbiam Quaesitam meritis et mihi Delphica Lauro cinge volens, Melpomene, comam. Подстрочный перевод Я воздвиг памятник прочнее меди, Выше царских пирамид, Который ни едкий дождь, ни Аквилон не может Разрушить, ни бессчётный Ряд годов, ни бег времени. Я не весь умру, большая часть меня Избежит Либитины похорон: Обо мне будут говорить там, где течёт жестокий Ауфид, И там, где бедный водой Давн сельскими Правил народами, что я из низкого могущий Первый эолийские песни на италийский Перевёл лад.

Преисполнись гордостью Заслуженной и мне дельфийским Лавром увенчай благосклонно голову, Мельпомена. Гаврила Державин Памятник Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный, Металлов твёрже он и выше пирамид; Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный, И времени полёт его не сокрушит.

Слух пройдет обо мне от Белых вод до Чёрных, Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льёт Урал; Всяк будет помнить то в народах неисчётных, Как из безвестности я тем известен стал, Что первый я дерзнул в забавном русском слоге О добродетелях Фелицы возгласить, В сердечной простоте беседовать о Боге И истину царям с улыбкой говорить.

Нет, весь я не умру душа в заветной лире Мой прах переживёт и тленья убежит И славен буду я, доколь в подлунном мире Жив будет хоть один пиит.

Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой, И назовёт меня всяк сущий в ней язык, И гордый внук Славян, и Финн, и ныне дикой Тунгуз, и друг степей Калмык.

СТИХОТВОРЕНИЕ А.С. ПУШКИНА «Я ПАМЯТНИК СЕБЕ ВОЗДВИГ НЕРУКОТВОРНЫЙ» - PDF

Веленью Божию, о муза, будь послушна, Обиды не страшась, не требуя венца; Хвалу и клевету приемли равнодушно И не оспоривай глупца. Стихотворение Пушкина в редакции Жуковского Памятник 12 Я памятник себе воздвиг нерукотворный, К нему не зарастёт народная тропа, Вознёсся выше он главою непокорной Наполеонова столпа.

Веленью Божию, о Муза, будь послушна, Обиды не страшись, не требуй и венца; Хвалу и клевету приемли равнодушно И не оспаривай глупца. Пушкин в 4-й строфе говорит не от своего лица, напротив, он излагает чужое мнение мнение о себе народа. Эта строфа не самооценка поэта, а изложение той оценки, которую он с уверенностью предвидит.

Следовательно, первые четыре строфы содержат в себе не два мотива, как обыкновенно думают один объективный констатирование своей обеспеченной славы, другой субъективный самооценку своего подвигано один, состоящий из двух частей и одинаково объективный в обеих, именно предвидение: Знаю, что моё имя переживёт меня; мои писания надолго обеспечивают мне славу. Но что будет гласить эта слава?

Её смысл смирение пред обидой. Поэт как бы подавляет свой невольный вздох. Горька обида, но таков роковой закон Божье веление ; покорись Божьей воле: Признанью своему, О муза, будь послушна, то есть иди своим путём наперекор обиде, потом изменил этот стих сообразно всему замыслу стихотворения, дав ему не положительный смысл призыва, а отрицательный смысл покорности, смирения: Веленью Божию, о муза, будь послушна, Обиды не страшась, не трубя венца, Хвалу и клевету приемли равнодушно И не оспоривай глупца.

Хвала толпы и клевета её одной цены: И не силься опровергать клевету, то есть объяснять толпе её ошибку. Пушкин в прежние годы не раз пытался оспаривать глупца относительно подлинной ценности искусства, потому что только об этом об одном идёт здесь речь, теперь он признаёт эти попытки тщетными и ненужными: В частности, только при таком понимании объясняются и те две замены в рукописи во-первых, стих: И долго буду тем любезен я народу, Что звуки новые для песен я обрел.

Пушкин отверг эту строку, потому что она приписывала народу такое суждение о поэзии, до которого он едва ли способен возвыситься: Вторая замена чисто формальная: Что вслед Радищеву восславил я свободу. Это суждение подходит народу, только Пушкин предпочёл потом выразить его в более общей форме.

Памятник (Державин) — Викитека

Но как могли комментаторы влагать этот стих в уста самого Пушкина при его достаточно известном отрицательном отношении к Радищеву, этого нельзя объяснить. Этой второй своей работе он сам придавал громадное значение и вёл её совершенно сознательно, упорно, не уставая, на протяжении многих лет.

Теория, которую он проповедовал, сложилась у него в зародыше очень рано, уже к году, и осталась неизменной до конца его жизни, так что на расстоянии десяти или пятнадцати лет он неоднократно излагал её в тождественных выражениях.

Но, во-первых, внутренне она с годами раскрывалась ему самому, во-вторых, в провозглашении её он становился всё более нетерпеливым, можно сказать даже всё более ожесточался, по мере того как убеждался в бесплодности своей проповеди. Он твердил одно и, кажется, как было не понять это? Толпа в отличие от поэта это люди, в которых духовная жизнь совершается медлительно, коснеет в своих проявлениях, стынет в остановках, словом люди холодного духа.

Именно в силу косности своего духа толпа считает косность или медлительность духа нормою и потому не видит в поэзии ничего ценного; напротив, поэзия, какова она подлинно есть пламенность духа, кажется ей уродством и ненужностью. Непонимание толпы поэт ещё может снести, хотя и с двойной болью за себя и за самую толпу; но вмешательства в свой труд он не вправе, не смеет терпеть, во имя призвавшего его Бога.

Но в попытках 15 16 осмыслить своё волнение, возбуждаемое его поэзией, люди неизбежно откроют в ней то, чего в ней вовсе нет, и проглядят её истинное содержание: Отсюда горький сарказм этого пушкинского слова: Всю жизнь он слышал от толпы это требование и всю жизнь отвергал его, но едва он умолкнет, толпа объяснит его творчество по-своему. И славен буду я, доколь в подлунном мире Жив будет хоть один пиит; и 2 слава пошлая, среди толпы, смутная слава-известность: Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой Эта пошлая слава будет клеветою.

Навеки ли упрочится непонимание? По-видимому, Пушкин думал, что со временем оно уступит верному пониманию его поэзии, оттого он и говорит: И долго буду тем любезен я народу, Что чувства добрые я лирой пробуждал. Что Пушкин не ошибся в своём предвидении, что потомство нашло в его поэзии и с торжеством вынесло наружу именно то, чего он не хотел и не мог ей дать: Он в последний раз как будто в августе он мог знать, что в следующем январе будет убит!

И долго буду тем любезен я народу, Что чувства добрые я лирой пробуждал, Что в мой жестокий век восставил я свободу И милость к падшим призывал. Пыпин, кажется, первый, не ломая себе головы, нашёл лёгкий выход из затруднения и его мысль, столь же удобная, как остроумная, прочно укоренилась в литературе. От поэта нельзя требовать последовательности в мыслях, да Пушкин был в особенности увлекающийся человек; мало ли что он мог наговорить в раздражении, под влиянием минуты!

Так излагает дело и С. Венгеров; совершенно так же рассуждает в своей статье о стихотворных произведениях Пушкина профессор Д.

Соловьёв правильно понял стих: И долго буду тем любезен я народу то есть что здесь излагается суждение народа ; но, правильно прочтя самый стих, он также исказил мысль Пушкина. Приводя 4-ю строфу о пробуждении добрых чувств, прославлении свободы и пр.

Это дорого народу, но ведь это дорого и самому поэту, хотя и не дороже. Последней же строфою Веленью Божию и пр. Пушкин, по мнению Соловьёва, как бы полагает нерушимую печать безупречного благородства на своё соглашение с потомством: Поистине, странная печать, уничтожающая смысл самого соглашения! И долго буду тем любезен я народу, Что чувства добрые я лирой пробуждал; прошло восемьдесят лет с его смерти, и люди всё ещё ищут нравоучения в его стихах: Соколов видит в докладе П.

Сакулина убедительный ответ на спорную гипотезу М. Гершензона и всецело присоединяется к выводам докладчика. Он не согласен только с толкованием строфы: И долго буду тем любезен я народу, находя произвольным толкование слова народ как русский народ; скорее всего, под народом Пушкин разумел низшие классы общества.

Сакулиным, но, как на недостатки доклада, указывает, что 19 П. Гершензона, оппонент тем не менее полагает, что некоторые мотивы, на основании которых М. Пусть представители Маршрута 1 выразительно прочитают стихотворение Г. Державина и расскажут о том, чем отличается оно являясь свободным переложением оды Горация от перевода Ломоносова, а затем сформулируют основную мысль поэта. Пусть представители Маршрута 2 выразительно прочитают стихотворение А.

Пушкина включая эпиграф и сформулируют его основную мысль. Пушкин взял за образец вольное переложение оды Горация Г. Державина, а не более близкий к подлиннику перевод М. Вместе подумайте, в чем причина многократного обращения русских поэтов к оде Горация? Почему эти обращения начались в эпоху классицизма? Какие классицистические черты отражены в стихотворениях: В каком из стихотворений, на ваш взгляд, менее всего прослеживается личностное авторское начало?

В каком более всего? С чем это связано? В чем проявляется отказ Пушкина от идей классицизма?

«Памятник» А.С. Пушкина и Г.Р. Державина (Сопоставительный анализ стихотворений)

Державин же на основе текста Горация создал оригинальное произведение. По убеждению Державина а убеждения поэта созвучны идеям классицизмацель искусства и литературы содействовать просвещению и воспитанию любви к прекрасному, исправлять порочные нравы, проповедовать истину и справедливость. Свое бессмертие поэт связывает с силой славянского рода. Державин считал, что поэт должен гордиться справедливой славой.

Но он понимал, что единодушного одобрения его новаторства от современников не. Сюжет стихотворения составляет судьба самого поэта, осмысленная на фоне исторического движения. Стихотворение хранит следы тяжких раздумий о жестокости века, об отношениях с царем и великосветскими кругами, о том, что в поэзии он, Пушкин, одержал победу над сиюминутным во имя вечного.

Цель поэзии не служение земным властям, а служение Богу, пробуждение в людях милосердия. Это нужно не отдельному государству, а всему человечеству.

Поэтому у Пушкина пространство шире, чем в стихотворениях Ломоносова и Державина. Пушкинские идеи шире рамок классицизма. Прочитай вопросы части А итогового теста. Вноси ответы сразу в бланк, не пользуясь блокнотом. Пушкина Часть А При выполнении заданий А1 А5 поставь точку в клеточке, номер которой соответствует номеру выбранного тобой ответа.

А1 А2 А3 Какой поэт предпослал своему тексту эпиграф из стихотворения предшественника? Я создал памятник долговечнее меди, Выше царского здания пирамид, Который ни едкий ливень, ни яростный Аквилон, Не сможет разрушить или неисчислимый Ряд годов и быстрый бег времени. Я знак бессмертия себе воздвигнул Превыше пирамид и крепче меди, Что бурный аквилон сотреть не может, Ни множество веков, ни едка древность.

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный, Металлов тверже он и выше пирамид; Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный, И времени полет его не сокрушит.

Я памятник себе воздвиг нерукотворный, К нему не зарастет народная тропа, Вознесся выше он главою непокорной Александрийского столпа. Рылеев написал стихотворение об одном из изучаемых нами сегодня поэтов: Его не могут сокрушить Ни гром, ни вихорь быстротечный. Ты догадываешься, о ком эти строки?

  • Сопоставление стихотворений «Памятник» Державина и Пушкина
  • Тема 7. «Памятник» Горация в интерпретации Г. Р. Державина и А. С. Пушкина
  • Сравнительный анализ стихотворения «Памятник»

Тебе подскажут цитаты из вопроса А4. Прочитай вопросы части В итогового теста.